Неточные совпадения
Другой раз, увлекаясь игривостию своего остроумия,
начнет дурачить подозревающего его человека; побледнеет как бы нарочно, как бы в
игре, да слишком уж натурально побледнеет-то, слишком уж на правду похоже, ан и опять подал мысль!
Когда
игра в разбойники прекратилась, мы пошли на верх,
начали возиться и щеголять друг перед другом разными гимнастическими штуками.
Наскучив его безмолвием, я лег на спину и
начал любоваться мирной
игрой перепутанных листьев на далеком светлом небе.
«Но эти слова говорят лишь о том, что я умею не выдавать себя. Однако роль внимательного слушателя и наблюдателя откуда-то со стороны, из-за угла, уже не достойна меня. Мне пора быть более активным. Если я осторожно
начну ощипывать с людей павлиньи перья, это будет очень полезно для них. Да. В каком-то псалме сказано: «ложь во спасение». Возможно, но — изредка и — «во спасение», а не для
игры друг с другом».
Пришел в трактир он в сквернейшем расположении духа и тотчас же
начал партию. Партия развеселила его. Сыграл другую и вдруг заговорил с одним из партнеров о том, что у Дмитрия Карамазова опять деньги появились, тысяч до трех, сам видел, и что он опять укатил кутить в Мокрое с Грушенькой. Это было принято почти с неожиданным любопытством слушателями. И все они заговорили не смеясь, а как-то странно серьезно. Даже
игру перервали.
Он встречал маленьких гостей с благоговением, ходил около них, услуживал, готов был их на себе возить, и даже впрямь
начал было возить, но Илюше эти
игры не понравились и были оставлены.
Роскошь поразительная. Тишина мертвая — кроме «инфернальной», где кипела азартная
игра на наличные: в
начале этого века среди членов клуба появились богатые купцы, а где купец, там денежки на стол.
— Благодарю вас. Теперь мое личное дело разрешено. Вернемся к первому, общему вопросу. Мы
начали с того, что человек действует по необходимости, его действия определяются влияниями, под которыми происходят; более сильные влияния берут верх над другими; тут мы и оставили рассуждение, что когда поступок имеет житейскую важность, эти побуждения называются выгодами,
игра их в человеке — соображением выгод, что поэтому человек всегда действует по расчету выгод. Так я передаю связь мыслей?
А. И. Герцена.)] может иметь перемирия, но не кончится прежде
начала всеобщего переворота, который смешает все карты и
начнет новую
игру.
Я вдруг почувствовал презрение ко всему женскому полу вообще и к Сонечке в особенности;
начал уверять себя, что ничего веселого нет в этих
играх, что они приличны только девчонкам, и мне чрезвычайно захотелось буянить и сделать какую-нибудь такую молодецкую штуку, которая бы всех удивила. Случай не замедлил представиться.
Сначала это раздражало их, они бегали за нами, ругались, но скоро
начали сами увлекаться
игрою и, уже зная, что их ждет, являлись на поле сражения тоже вооруженными множеством лаптей, мало того — подсмотрев, куда мы прячем боевой материал, они не однажды обкрадывали нас, — мы жаловались им...
Игра продолжалась. «Московского барина» сменил белобрысый купчик в «спинджаке» и брильянтовых запонках. Он выиграл три раза и
начал повышать ставку.
Игра оживилась, куши
начали расти, руки Ивана Яковлича задвигались быстрее. Привалов тоже принял участие в
игре и вернул почти все проигранные давеча деньги. Белобрысый купец сидел с ним рядом и с азартом увеличивал ставки. Лепешкину везло, Привалов
начал проигрывать и тоже увеличивал ставки. Он почувствовал какое-то неприятное озлобление к Ивану Яковличу и его двигавшимся белым рукам.
Чтобы хоть как-нибудь убить свободное время, которое иногда
начинало просто давить Привалова, он стал посещать Общественный клуб — собственно, те залы, где шла
игра.
Когда я, еще в
начале моего житья в деревне, — вот когда я уходил тосковать один в горы, — когда я, бродя один, стал встречать иногда, особенно в полдень, когда выпускали из школы, всю эту ватагу, шумную, бегущую с их мешочками и грифельными досками, с криком, со смехом, с
играми, то вся душа моя
начинала вдруг стремиться к ним.
Девушки и молодицы, в ситцевых сарафанах, с шерстяными и матерчатыми платочками на головах,
начинают помаленьку «
игры заводить».
Собрáлись дéвицы, подошли к ним молодцы, но стали особым кружком. В хороводе песню за песней поют, но
игра идет вяло, невесело. Молодица, что созывную песню запевала, становится середь хоровода и
начинает...
Ярченко послал через Симеона приглашение, и актер пришел и сразу же
начал обычную актерскую
игру. В дверях он остановился, в своем длинном сюртуке, сиявшем шелковыми отворотами, с блестящим цилиндром, который он держал левой рукой перед серединой груди, как актер, изображающий на театре пожилого светского льва или директора банка. Приблизительно этих лиц он внутренне и представлял себе.
Среди кадетов, отправлявшихся в подобного рода экспедиции, всегда было условлено называть друг друга вымышленными именами. Это была не так конспирация, или уловка против бдительности начальства, или боязнь скомпрометировать себя перед случайным семейным знакомым как своего рода
игра в таинственность и переодевание, —
игра, ведшая свое
начало еще с тех времен, когда молодежь увлекается Густавом Эмаром, Майн-Ридом и сыщиком Лекоком.
Если я"прошелся"раз над нигилистками и их внешностью, то я совсем еще не касался тех признаков
игры в социализм, какие стали вырастать в Петербурге в виде общежитии на коммунистических
началах. В те кружки я не попадал и не хотел писать о том, чего сам не видал и не наблюдал.
К этому времени те ценители
игры, которые восторгались тогдашними исполнителями новогопоколения, Садовским и Васильевым, —
начинали уже «прохаживаться» над слезливостью Щепкина в серьезных ролях и вообще к его личности относились уже с разными оговорками, любили рассказывать анекдоты, невыгодные для него, напирая всего больше на его старческую чувствительность и хохлацкую двойственность.
Чего-нибудь в таком роде по
игре и репертуару не создала до сих пор ни одна из европейских столиц, не исключая и Парижа. Только в Италии не переводились народные театры и репертуар на местных диалектах — венецианском, ломбардском, пьемонтском, неаполитанском. Они не только не падают, а теперь, в
начале XX века, добиваются даже всемирной известности, как те сицилийские труппы с их capi-comici (директорами комических театров), которые доезжают даже до наших столиц.
С первых ее слов, когда она
начала репетировать (а играла она в полную
игру), ее задушевный голос и какая-то прозрачная искренность тона показали мне, как она подходит к лицу героини драмы и какая вообще эта натура для исполнения не условной театральной «ingenue», а настоящей девической «наивности», то есть чистоты и правды той юной души, которая окажется способной проявить и всю гамму тяжелых переживаний, всю трепетность тех нравственных запросов, какие трагически доводят ее до ухода из жизни.
Войдя, он прервал их разговор и тотчас
начал рассказывать о вчерашней
игре, даже еще и не садясь.
Но зато чтение, письмо и арифметика очень туго подвигались вперед, и детские
игры с сестрицей
начинали терять для меня свою занимательность и приятность.
Так случилось и после этого самоубийства. Первым
начал Осадчий. Как раз подошло несколько дней праздников подряд, и он в течение их вел в собрании отчаянную
игру и страшно много пил. Странно: огромная воля этого большого, сильного и хищного, как зверь, человека увлекла за собой весь полк в какую-то вертящуюся книзу воронку, и во все время этого стихийного, припадочного кутежа Осадчий с цинизмом, с наглым вызовом, точно ища отпора и возражения, поносил скверными словами имя самоубийцы.
— Греки обыкновенно, —
начал поучать молодой ученый, — как народ в высокой степени культурный и изобретательный, наполняли свои вечера
играми, загадками, музыкой и остротами, которые по преимуществу у них говорили так называемые паразиты, то есть люди, которым не на что самим было угощать, и они обыкновенно ходили на чужие пиры, иногда даже без зова, отплачивая за это остротами.
И только тогда, когда «подвох» возымел уже свое действие, когда психологическая
игра совершила весь свой круг и получила от нотариуса надлежащую санкцию, когда участвовавшие в ней стороны уже получили возможность проверить самих себя, только тогда
начинают они ощущать нечто странное.
Когда воодушевленные
игрою артистов зрители
начали аплодировать, он встал и с усердием, достойным лучшей участи, три раза ударил по лысине генерала, крича во все горло...
Он снова
начал прибегать к спасительному вину, искать сильных, заглушающих этот внутренний голос, ощущений в
игре в карты и рулетку, и в оргиях с женщинами, которых цинизм граничит с грацией, и в беспутстве которых есть своего рода поэзия, поэзия низменных душ.
Когда они возвратились к Клеопатре Петровне, она сидела уж за карточным столом, закутанная в шаль. На первых порах Клеопатра Петровна принялась играть с большим одушевлением: она обдумывала каждый ход, мастерски разыгрывала каждую
игру; но Вихров отчасти с умыслом, а частью и от неуменья и рассеянности с самого же
начала стал страшно проигрывать. Катишь тоже подбрасывала больше карты, главное же внимание ее было обращено на больную, чтобы та не очень уж агитировалась.
Так шло время, не принося ей облегчения, но зато и не без пользы: она
начала сознавать в себе приливы того же живого ощущения мелодии и поэзии, которое так очаровало ее в
игре хохла.
Содержанием наших с Юлею
игр были разнообразные приключения индейского характера (я тогда жадно поглощал романы Майн-Рида, Густава Эмара и Купера), но
началом приключений, исходною их точкою, всегда являлось одно и то же.
После ужина
начали играть в разные
игры. Папа стал играть вместе с нами. Я был в ударе до вдохновения, до восторга. Острил, смеялся. Чувствовал, как я всем нравлюсь и как мне все барышни нравятся, особенно три Конопацкие. Какие милые! Какие милые! И Люба, и Катя, и Наташа.
Прежде всего он обеспечил себя с материальной стороны, устроившись по службе; потом
начал прислушиваться, стараясь уловить
игру партий, их относительную силу, а также характер тех неожиданностей, которые имеют свойство — всякие расчеты и даже самую несомненную уверенность в одно мгновение обращать в прах.
— А помнишь ли, Никитушка, — продолжал он, обняв князя одною рукой за плеча, — помнишь ли, как ты ни в какой
игре обмана не терпел? Бороться ли с кем
начнешь али на кулачках биться, скорей дашь себя на землю свалить, чем подножку подставишь или что против уговора сделаешь. Все, бывало, снесешь, а уж лукавства ни себе, ни другим не позволишь!
— Ваш муж сегодня вечером приглашен к князю Инкову, там будет большая
игра… Позвольте мне явиться сюда, —
начал он, тоже вставая с кресла.
В Петербурге Савин и Мадлен де Межен заняли отделение в «Европейской» гостинице, по странной
игре случая то самое, в котором несколько лет тому назад Николай Герасимович мечтал о Гранпа и за дверь которого вышвырнул явившегося к нему с векселем Мардарьева, что послужило причиной многих несчастий в жизни Николая Герасимовича,
начиная с потери любимой девушки и кончая недавно состоявшимся над ним судом с присяжными заседателями в Петербурге.
В первое время своей жизни, в детстве, человек живет больше для тела: есть, пить, играть, веселиться. Это первая ступень. Что больше подрастает человек, то всё больше и больше
начинает заботиться о суждении людей, среди которых живет, и ради этого суждения забывает о требованиях тела: об еде, питье,
играх, увеселениях. Это вторая ступень. Третья ступень, и последняя, это та, когда человек подчиняется больше всего требованиям души и для души пренебрегает и телесными удовольствиями и славой людской.
— Как это жалко! — произнес немец, и когда
начали играть, оказался очень плохим мастером этого дела. С первой
игры Калинович
начал без церемонии браниться; ставя ремиз, он говорил: «Так нельзя играть; это значит подсиживать!.. У вас все приемные листы, а вы пасуете».
Настенька тоже была сконфужена: едва владея собой,
начала она говорить довольно тихо и просто, но, помимо слов, в звуках ее голоса, в задумчивой позе, в этой тонкой
игре лица чувствовалась какая-то глубокая затаенная тоска, сдержанные страдания, так что все смолкло и притаило дыхание, и только в конце монолога, когда она, с грустной улыбкой и взглянув на Калиновича, произнесла: «Хотя на свете одни только глаза, которых я должна страшиться», публика не вытерпела и разразилась аплодисментом.
Дымцевич и Буйко были, конечно, согласны с ним, потому что хотя были бы не прочь получать пятнадцать тысяч годовых, но лишаться своих трех тысяч тоже не желали. Доктор протестовал против такого решения, потому что уж если
начинать дело, так нужно вести открытую
игру.
Слопчицький снова
начал метать с той особенной отчетливо-изящной грацией и хладнокровием, которые делали
игру с его особой в высшей степени приятною. В нем сразу был виден опытный, ловкий и светский игрок-джентльмен. Недаром же пан грабя в великосветском кругу показывал и фокусы порою…
В хорошую погоду они рано утром являлись против нашего дома, за оврагом, усеяв голое поле, точно белые грибы, и
начинали сложную, интересную
игру: ловкие, сильные, в белых рубахах, они весело бегали по полю с ружьями в руках, исчезали в овраге и вдруг, по зову трубы, снова высыпавшись на поле, с криками «ура», под зловещий бой барабанов, бежали прямо на наш дом, ощетинившись штыками, и казалось, что сейчас они сковырнут с земли, размечут наш дом, как стог сена.
Бабы рассаживались у ворот прямо на песке или на лавочках и поднимали громкий галдеж, ссорясь и судача; ребятишки
начинали играть в лапту, в городки, в «шар-мазло», — матери следили за
играми, поощряя легких, осмеивая плохих игроков.
Сметливая от природы, Катя поняла, что с влюбленного юноши она может сорвать больше своею недоступностью, нежели получала с других за свою доступность, и
начала свою искусную
игру.
Эти деньги позволяли Савину опять зажить на широкую ногу, без стеснения и
начать вести крупную
игру в клубах.
Глафира-нигилистка и Глафира-спиритка не верила ни в Бога, ни в духовное
начало человека, но
игра в спиритизм, заставлявшая для вида рассуждать о независимой природе духа, развила в ней нечто такое, что она могла принимать как казнь за свое шарлатанство.
С каждою шпилькой, которую девушка, убирая голову Бодростиной, затыкала в ее непокорные волнистые волосы, Глафира пускала ей самый тонкий и болезненно острый укол в сердце, и слушавший всю эту
игру Горданов не успел и уследить, как дело дошло до того, что голос девушки
начал дрожать на низких нотах: она рассказывала, как она любила и что из той любви вышло…
Мы
начали разговаривать, но скоро должны были оставить это, так как, едва выехав, уже оказались в действии законов
игры — того самого карнавального перевоплощения, в каком я кружился вчера.